3 ноября 2018
В основе капитализма лежит стремление к бескомпромиссной экономической эффективности. Мера эффективности – прибыльность. Механизм, через который реализуется требование эффективности, — конкуренция. Как только отдельно взятое общество идет на компромиссы в погоне за экономической эффективностью, это общество наказывается потерей конкурентоспособности, капитал бежит из него, вслед за капиталом бежит наиболее активная часть населения, экономические проблемы порождают проблемы социальные – слабых членов общества, ради которых все обычно и затевается, больше некому содержать. Хорошо, если предыдущие поколения создали запас прочности, как в случае с Европой. И все же, рано или поздно конец неизбежен.
Это не значит, что капитализм не позволяет инвестировать в здравоохранение или образование. Совсем напротив, пока эти инвестиции ведут к росту человеческого капитала, их надо делать. Но ни шага дальше.
Еще лет десять назад мне стало очевидно, что преодолеть капитализм невозможно в рамках одного общества или группы обществ. Все подобные эксперименты до сих пор превращали общество в аутсайдера мировой конкуренции. Только в рамках мировой империи возможно прекращение капитализма.
В то время, когда я размышлял об этом, империализм лузеров не вызывал во мне никаких симпатий. Мне казалось, что дух здоровой конкуренции, несмотря на все издержки капитализма, является наименьшим из всех зол. Теперь я не был бы столь категоричен.
Маркс действительно был прав в том, что как только прибыльность делается универсальной мерой успеха, доля прибыли в стоимости продукта начинает удушать доли, приходящиеся на другие факторы производства. Вся нездоровость этой тенденции стала очевидна мне с наступлением эры замещения человеческого капитала автоматизацией. С точки зрения экономики бизнеса это оправдано. А с точки зрения макроэкономики? А с точки зрения общества? Но все равно бизнесы будут делать это, не потому что во главе их стоят циничные хапуги, а потому, что идет забег в погоне за ростом эффективности, и не бежать невозможно, чтобы там не говорили безграмотные левацкие болтуны. А потом будут налоги, чтобы содержать массу безработных. И ведь надо еще как-то их развлекать. Какой во всем этом смысл?
Сможет ли мир договориться ограничить погоню за эффективностью? И даже если все договорятся, все ли будут соблюдать договоренность?
Или только Мировая Империя?
Чем она будет? Ведь капитализм укоренен в человеческих инстинктах. Обезопасить себя через накопление ресурсов. Обеспечить переход этих ресурсов к детям. И прочее. Сколько насилия надо будет применить, чтобы отвадить человека от подобного поведения. Большевики вот не справились…
Или хаос будет предшествовать Империи, и уже в самом этом хаосе жизнь человека вновь станет настолько уязвимой, что накопление потеряет на этом фоне свою привлекательность?
Хотелось бы надеяться, что человек сам изменится, что изменятся его приоритеты. Только поменяться должны все сразу. Иначе старый человек задушит нового в зародыше. Что может изменить разом всех? Даже приход Иисуса этого не сделал…
Социализм некогда казался альтернативой капитализму. На самом деле, социализм – мартышка капитализма. Сегодня это просто дисфункция капитализма. Гастрит не альтернатива нашему способу переваривать пищу. Социализм основывается на тех же инстинктах, что и капитализм. Только капитализм направляет инстинкты человека на материальное созидание, а социализм – на стремление увеличить личные блага при уменьшении личного трудового вклада. Это дележ производимой стоимости. Причем, когда социализм побеждает, он убивает экономическую эффективность, тем самым делая общество мировым лузером. Потому что в природе капитализма все же заложено что-то производить. В природе социализма – только все поделить. При капитализме человек работает, чтобы выживать. Только капиталист живет в соблазне обогащения. Можно сказать, что капитализм портит только капиталистов, социализм же портит всех.
Итак, значит Империя?..
Copyright secured by Digiprove © 2021