02.03.2021
Не человек дик, а потому, когда распадается общественный порядок, жизнь погружается в варварство. Некоторые люди дики, в условии общественного порядка менее дикое большинство оказывается сильнее более дикого меньшинства (в том и суть общественного порядка), но как только общественный порядок дезинтегрируется, создается среда в которой менее дикие не способны сдерживать более диких, и мир погружается в хаос борьбы.
15.03.2021
Читаю «Лавра» Водолазкина и вот о чем думаю (не знаю, думал ли об этом сам автор, когда писал эту замечательную книгу).
Почему удается Арсению достичь святости? Потому что он не имеет целью становиться святым. Он не стремиться к самосовершенствованию, он не ищет духовного развития, он не желает достижений и уж тем более чужд он честолюбия. Каков главный мотив его поведения? Он служит. Служит – значит живет и действует не для себя. С момента смерти жены и сына он служит их спасению, и это становится содержанием его жизни, и через это он служит Богу. И в этом служении состоит его несвобода и в то же время высшая свобода. Свобода от мира, о которой так непонятно для нас говорят христианские святые, да и иные подвижники. Свобода от мира приходит не на пути освобождения, а на пути служения. Совершенное служение и есть освобождение. Высшая свобода приходит не через отрицание и отторжение чего-то низшего, а через приятие чего-то высшего. Высшая свобода позитивна. Служение же тоже позитивно, оно есть отдача себя, а не отторжение иного. Именно отдавая себя в мир, человек утверждает себя в мире. Утверждает невольно, неумышленно, не задерживаясь в миру, ибо у его служения иные цели. Арсений идет к святости, не идя к ней. Ненамеренно. Он следует своему служению…
В моем понимании служение – высшая ценность. Свобода же – его побочный продукт. Как оргазм задуман как побочный продукт деторождения. Свобода прекрасна, но она не то, к чему стоит стремиться. Стремление к свободе не дает ни счастья, ни плодов, ни самой свободы. Как стремление только к оргазму не дает ни любви, ни оргазма. Но в служении возможны и свобода – высшая свобода, – и счастье. Они – побочный продукт служения.
Человек европейской культуры вымирает от своей свободы. Не от политической свободы, которая в определенных контекстах может служить во благо человека. Европеец, и американец, деградируют от существования без служения. В современной идеологии Запада свобода – это не «свобода для», а «свобода от», свобода не служить ничему. Тоска по служению проявляется в активном кумиротворчестве западного человека. Экология, униженные расы, униженный пол – все это проявления внутренней потребности служить, инстинктивного ощущения того, что без служения не может быть счастья. Но служат кумирам, потому что Богу умер, и непонятно, что теперь с этим делать. Все идет к тому, что свобода, убившая Бога, убьет теперь и самого человека.
Вне служения человек дезориентирован, растерян и несчастен. В служении человек живет полной жизнью и более всего реализует себя.
Но все не так просто, и эта сложность также нашла отражение в «Лавре». Когда выбор служения не задан извне, но лежит на самом человеке, — это величайшая ответственность. Я бы даже сказал, страшная ответственность. Этот выбор определяет то, чем станет данный человек в этом мире и в вечности. Не думаю, что во времена Арсения человек имел свободу выбирать себе служение, хотя, возможно, я и не прав. Мне кажется, что когда служение само приходит к тебе, и нет ни выбора, ни сомнений, то это и есть благодать. Что есть наша свобода выбора – искушение? проклятие? или бремя, которое по нашим возросшим силам? Оглядываясь на свой личный опыт, прихожу к выводу, что то, что я выбирал, мне плохо удавалось, а хоть как-то удается то, что пришло само. Возможно, у других это по-иному…
И еще один важный момент для понимания пути к святости в «Лавре». Арсений говорит: «То, что я делаю, больше, чем я». Соразмерное человеку не бывает ни святым, ни великим. И тот, кто считает себя источником своих деяний, не совершает великих деяний. И тот, кто делает великое, но пытается раздуться до размера своих дел, тот не себя увеличивает, но дела свои уменьшает. Удивляться плодам своим – это так нормально. Чувствовать свою незначительность по сравнению с ними, поражаться незаслуженности этого дара и испытывать за него благодарность – это так естественно. Пишет ли скрипка себе концерты, и создает ли фортепьяно свои сонаты? Так и человек – инструмент в порождении плодов своих. Деятель в малом и лишь средство в великом. Но скрипка из влажной древесины не зазвучит, и расстроенный рояль сонаты не исполнит. Грязный сосуд испортит лучшее вино, из ржавой трубы не вытечет чистой и живой воды. Не в том ли святость, чтобы ощущать себя сосудом, проводником действия Бога и стараться содержать себя в чистоте?
14 марта 2021
Призвание – о двух сторонах. С одной стороны – проклятие, с другой – благодать. Проклятие, так как не позволяет оставаться в комфорте и толкает на сложный путь, заставляет многое претерпеть. Благодать, так как благодаря призванию ты и проходишь свой путь, т. е. становишься собой…
***
Воскресная молитва. Господи, я не прошу для себя легкого пути; дай мне путь…
17 марта 2021
Интересна парадигма деградации римской республики:
Есть потребность в социально-экономических реформах, но в элите нет единства относительно их проведения (2 в. до н. э.). – Попытка осуществить реформы через нарушение консенсуса внутри элиты (Гракхи и Ко.). – Часть элиты, несогласная с реформами и чье мнение систематически игнорируется, прибегает к насилию. – Раскол. – Манипуляции с целью сформировать благоприятный для партии электорат (законы Мария, римское гражданство для италиков, борьба вокруг прикрепления новых граждан к трибам и т.п.). – Партийная политика без учета интересов другой стороны, zero-sum game. – Как результат, серия мини-переворотов (например, отстранение Суллы от командования восточной армией) ведет к серии путчей. – Путчи выливаются в массовое насилие и уничтожение лидеров проигравшей партии, что делает сохранение сменности власти слишком рискованной стратегией для любой победившей в данный момент партии (консульства Цинны, диктатура Суллы, позднее – диктатура Цезаря). – Возникают прецеденты чрезвычайных магистратур, проистекающих не из внешней или внутренней угрозы для республики, но из инстинкта самосохранения победителей; принцип сменяемости власти все больше приносится в жертву этому инстинкту. Концентрация власти используется для стабилизации политической ситуации на той или иной политической платформе (умеренных социальных реформ и укреплении власти сенатского сословия у Суллы, более радикальных социальных реформ и ослаблении власти сената при Цезаре). Концентрация власти показывает свою эффективность по сравнению с сенатской республикой в условиях раскола элиты. К эпохе Августа уже мало кто готов протестовать против такой концентрации. Расколотая элита отстраняется от власти. При следующих цезарях наследники этой элиты по большей части физически уничтожаются. Императорский Рим – это уже Рим других людей – и по культуре, и по нравам и генетически.
Думаю, сейчас на этот путь стали США. Находятся где-то между Гракхами и Суллой. Трамп – М. Ливий Друз. Эти параллели – скорее шутка…
А все началось с того, что были проблемы, и одни их видеть не хотели, а другие стали их решать, плюнув на первых. Для республики способность из раза в раз восстанавливать консенсус внутри элиты – условие ее стабильного существования. Качество элиты тоже имеет большое значение. Римская республика пала из-за эгоизма одних и самоуверенности других…
Что такое раскол элиты? Нормально, когда внутри элиты есть разногласия. Но эти разногласия не касаются базовых ценностей. Есть идейная и этическая основа, которая едина для всей элиты, невзирая на расхождение мнений по частным вопросам. Раскол – это когда неприятие идей, этоса и действий другой партии становится настолько полным и эмоционально нагруженным, что затмевает правила и ограничения, диктуемые общей основой. То есть, борьба с соперничающей партией делается важнее, нежели соблюдение этических норм, правил игры, сохранения целостности политической системы, преемственности политики… Таким образом общая идейная и этическая основа размывается, и вот уже нет у общества элиты, а есть междоусобица. Идет война, и любые средства хороши для победы в ней. Нет честного и нечестного, есть свои и чужие. Политик хорош не когда вызывает доверие и играет по правилам, но когда эффективно борется за «наше дело». Главное – замочить «этих».
Именно это происходит сейчас между демократами и республиканцами в США. И те, и другие уже неоднократно нарушали правила игры, дискредитировали институты власти, подрывали целостность политической системы. Одни рулят в айсберг, другие, чтобы помешать им, развинчивают корабельный двигатель. Но кого это беспокоит! Главное — победа. И вот уже нет в Штатах элиты, а есть гражданская война, пока без стрельбы…
В который раз, размышляя об исторических силах, задаюсь вопросом: а кто из них хороший? И в который раз, размышляя об истории, вынужден ответить: ни те, ни другие. И те, и другие плохи. Когда в обществе борются две политические силы, и обе плохи, это и есть глубокий кризис. Так было в Риме времен поздней республики, так было в русскую Гражданскую войну, так сейчас есть в Америке, и, похоже, так будет еще раз в России…
Наверное, стоит немного ограничить силу моего высказывания. Общая основа в США истончилась, но еще не исчезла совершенно. Что осталось? Неприятие обеими сторонами политического насилия. Как только будет жертва с одной стороны, а на другой раздастся «так ему и надо», можно будет сказать «понеслось»…
19 марта 2021
Что выше – любовь или долг? Конечно же, любовь!
Только то, что люди называют любовью, увы, чаще всего любовью не является. С долгом же все понятнее…
22 марта 2021
Капитализм и социализм – это trade-off между эффективностью и гуманностью. Общество, накопившее запас эффективности, может позволить себе гуманность.
В 1917 году социализм попытались внедрить в общество с низким уровнем эффективности. У этого общество не было ресурса, чтобы потянуть гуманность. В результате родился синтез неэффективности и анти-гуманности.
***
Беда русского человека в том, что он не возвращает агрессию, а передает ее. Обиженный государством мстит соседу. В переполненном автобусе агрессия направлена на других пассажиров. В длинной очереди на кассу – на других покупателей. Это многое объясняет в русской истории.
Почему так происходит? Из-за низкой солидарности люди не верят в поддержку таких как они против более сильного агрессора? Тогда действительно самая выгодная стратегия – перейти на сторону агрессора. Или для людей важна вера в благой миропорядок, и дабы сохранить ее, они придумывают козлов отпущения? Или просто, будучи обижены сильным, пинают в сердцах слабого? В этом есть какая-то психическая экономика.
Такой народ легко угнетать. На угнетение он реагирует не сплоченностью, а расколом. Солидарность с властью всегда сильнее солидарности с соседом. Иметь веру в то, что ты не жертва, важнее того, чтобы не быть жертвой…
23 марта 2021
INDIGNATION
Как интересно: негодование против гомосексуалистов плавно перетекло в негодование против гомофобов. Мотивы и предмет меняются, негодование же пребывает. Так что, начинаешь думать, что оно и есть подлинный мотив-в-себе…
***
После исповеди. Мои сомнения – скалы. Прилив веры покрывает их, отлив веры обнажает их. Они никуда не исчезают, их ничем не разрушить, просто, когда они уходят под воду, они не имеют значения, их как бы нет…
26 марта 2021
Парадигма развития власти над собой.
1 этап: Я хочу здесь и сейчас, и плевать на последствия. Это дикость.
2 этап: Я хочу, но предвижу цену и последствия, поэтому могу подождать или приложить усилия, чтобы получить то, чего я желаю, в наиболее полном объеме и с наименьшими негативными последствиями. Это контроль над своими желаниями, но не отсутствие желаний. (Сюда же относится ограничение своих желаний внешними требованиями закона и внутренними требованиями морали).
3 этап: Переразвитие власти над собой. Мне страшно хотеть, потому что мои желания могут противоречить общественной морали и вдруг меня осудят. Научившийся управлять своими желаниями человек начинает подавлять их в момент возникновения. Желать самому грешно, следует присоединяться к «правильным» желаниям общества. Человек разучается хотеть и научается подавлять желания. Его мозг адаптируется к постоянному подавлению и перестает генерировать сильные желания.
Европа достигла всего на втором этапе, но сейчас уже перешла на третий. Увы, это этап угасания.
Copyright secured by Digiprove © 2021